^Наверх

Персональный сайт учителя

Словари русского языка

Проверь слово
www.gramota.ru

Прикрепленное видео

Авторизация на сайте

Участие в рейтинге сайтов

Статистика сайта

     .     Monitorus.PRO. Мониторинг сайтов и серверов.     

Участие в конкурсах

Эволюция - конкурсы для педагогов и школьников     

180 лет со дня рождения Н. А. Добролюбова

5 февраля – 180 лет со дня рождения русского критика Николая Александровича Добролюбова (1836-1861), самого знаменитого после Белинского русского критика, главного представителя метода публицистического рассмотрения литературных произведений. Нерадостно сложилась короткая жизнь высокодаровитого юноши, ослепительно-блестящая по своим литературным результатам, но замечательно тусклая в его личном существовании. Судьба с ним сыграла именно ту «обидную шутку», которой так «страшился» его «ум больной» в одном из написанных им перед самой смертью стихотворений («Пускай умру, печали мало»). С горьким предчувствием выражал он здесь свои опасения: «Чтоб под могильною землёй не стал любви предметом я, чтоб всё, чего желал так жадно и так напрасно я живой, не улыбнулось мне отрадно над гробовой моей доской». А вышло как раз так. Слава, влияние, всеобщее сочувствие – всё это пришло к Добролюбову только после смерти, а при жизни он только безответно стремился к горячей привязанности, знал, главным образом, одни только муки творчества; торжество его идей чуть-чуть только стало обозначаться, и общий облик его подтачиваемой злой болезнью и заботами молодой жизни был подавляюще-мрачный.

Николай Александрович Добролюбов родился 24 января 1836 г. в Нижнем Новгороде в семье известного в городе священника Никольской церкви. Семья его была из достаточных, так что многие из товарищей Добролюбова по бурсе, дети дьячков и сельских священников, не решались даже приходить к нему, как в дом чересчур для них важный и знатный. Но у отца Добролюбова была страсть строить дома; благодаря этому он был вечно запутан и озабочен и, не будучи злым и деспотическим человеком, изливал на семью горечь многочисленных деловых неудач своих. С сыном он поставил себя в такие отношения, что тот, оказывая ему не только наружно, но и в глубине души, самую образцовую почтительность, решительно его чуждался и так робел пред ним, что рта не открывал в его присутствии. Зато к доброй, приветливой, умной и благородной матери своей Добролюбов чувствовал безграничную привязанность. От неё он унаследовал свой духовный облик, стремление к нравственному совершенствованию и цельность натуры. «От неё, – писал он в своём дневнике вскоре после её смерти, – получил я свои лучшие качества; с ней сроднился я с первых дней моего детства; к ней летело моё сердце, где бы я ни был; для неё было всё, что я ни делал». Когда она умерла, Добролюбов предался глубочайшему отчаянию. Страницы дневника его, посвящённые этому страшному для него удару, принадлежат к самым трогательным проявлениям сыновней любви.

С детства Добролюбов много читал, писал стихи. С 17 лет в Петербурге, учился в Главном Педагогическом институте, занимался фольклором, с 1854 (после смерти родителей) начал разделять радикальные антимонархические, антирелигиозные и антикрепостнические воззрения, что нашло отражение в его многочисленных «крамольных» сочинениях того времени в стихах и прозе, в том числе в рукописных студенческих журналах.

Ещё студентом 3 курса снёс он в «Современник» статью о «Собеседнике Российского Слова», которая и была напечатана осенью 1856 г., под псевдонимом Лайбова (окончания имени и фамилии: Николай Добролюбов). С тех пор завязалась тесная дружба Добролюбова с главным деятелем «Современника» – Чернышевским, который сразу оценил Добролюбова и после первого же свидания заявил своим домашним, что у него только что был человек ума необыкновенного. И действительно, если вспомнить, что автору статьи о «Собеседнике» было всего 20 лет, она поражает своим тонким остроумием (во вступлении), зрелостью суждения, блеском формы и остротой исторической критики. Написана статья с большой осторожностью (что объясняется самой темой – о Екатерине), с обильным расточением похвальных эпитетов «великой монархине» и с искренним сочувствием общему характеру редактировавшегося ею журнала; но все-таки многое в статье по тому времени было настолько ново, что даже примыкавшему к «Отечественным Запискам» А. Д. Галахову статья показалась недостаточно почтительной. Замечания Галахова вызвали ответ Добролюбова, исполненный тонкой иронии.

В 1857 г. Добролюбов, окончив Институт и не получив золотой медали только из-за враждебного к нему отношения директора институту И. И. Давыдова, окончательно примыкает к «Современнику»; редкая книжка журнала выходит теперь без его статей или рецензий. Первая из больших статей 1857 г. – «О значении авторитета в воспитании» – открывает собой целый цикл общественно-педагогических статей Добролюбова, которые все почти вызваны деятельностью Пирогова. Добролюбов вначале относился к автору «Вопросов жизни» с огромным уважением, в успехе книги Пирогова усматривал «глубокий, святой смысл» и в первой своей статье только логически развивал некоторые из мыслей знаменитого учёного. И во второй статье, посвященной Пирогову, появившейся значительно позже (1859), Добролюбов всё ещё в высшей степени сочувственно к нему относился. Но именно в тех самых похвалах, которыми Добролюбов осыпал Пирогова, и крылся источник позднейших на него нападок. Глубоко должен был огорчиться Добролюбов, когда прославленный им враг «влияний» и уступок «конвенансам» вдруг сделал уступку рутинной педагогике и в изданных им «Правилах о проступках и наказаниях учеников гимназий Киевского округа» – правда, с разными оговорками – узаконил сечение. Страстно преданный делу, а не лицам, неумолимый ригорист, Добролюбов ни одной минуты не сомневался в том, как ему поступить со вчерашним своим кумиром. Он пишет громовую статью против Пирогова, озаглавленную: «Всероссийские иллюзии, разрушаемые розгами и без обиняков называет киевское сечение «злодеянием».

К тому же 1857 г., когда Добролюбов весь отдаётся журнальной работе, относится первая большая статья его на чисто литературную тему – о «Губернских очерках» Щедрина. Это уже типичная добролюбовская статья – «по поводу», где автор разбираемого произведения остаётся почти в стороне и вся задача критика заключается в том, чтобы на основании материала, данного произведением, обсудить условия нашей общественной жизни. Противники Добролюбова усматривают в таком приёме полное разрушение эстетики и упразднение искусства. Они смотрят поэтому на Добролюбова как на одного из родоначальников того крайне утилитарного взгляда на искусство, до которого дошли позднее 60-е годы в лице Писарева.

Добролюбов требовал от литературного произведения исключительно одного — жизненной правды, которая давала бы возможность смотреть на него с полным доверием. Искусство, следовательно, для Добролюбова вещь вполне самодовлеющая, лишь постольку интересная, поскольку оно самостоятельно. Полная неосновательность обвинений Добролюбова в разрушении искусства станет ещё очевиднее, если обратиться к фактическому рассмотрению того, что именно в сфере русского искусства он разрушил. Да, дутые репутации графини Ростопчиной, Розенгейма, Бенедиктова, Соллогуба Добролюбов действительно разрушил своим остроумным высмеиванием. Но не с именем ли Добролюбова теснейшим образом связана слава двух крупнейших представителей «эстетического» поколения 40-х годов? Кто больше Добролюбова способствовал славе Гончарова знаменитой статьей: «Что такое Обломовщина»? Только благодаря Добролюбову был раскрыт тот глубокий смысл, который таился в романе, так полно отразившем жизнь крепостной России. Толкование, данное Добролюбовым в «Тёмном царстве» произведениям Островского, кое-кем оспаривается; но никому ещё не пришло на ум оспаривать тот факт, что именно Добролюбов создал Островскому настоящую, всероссийскую славу, которую были бессильны ему доставить его ближайшие литературные друзья по славянофильствовавшему «Москвитянину».

В «Тёмном царстве» и «Что такое обломовщина» талант Добролюбова достиг своего кульминационного пункта. Особенно замечательно по силе дарования «Тёмное царство», стоящее совершенно особняком не только в русской, но и в европейской критической литературе. Это уже не служебный анализ, а совершенно самостоятельный, чисто творческий синтез, из разрозненных черт создавший поражающее своей стройностью логическое построение. Сам Аполлон Григорьев, десять лет ходивший кругом да около Островского, путаясь в мистических отвлечениях и узкокружковых толкованиях, был ослеплён светом, брошенным на творчество его кумира человеком противоположной Островскому «партии». Но в том-то и дело, что высокое одушевление и пламенное негодование, проникающее «Тёмное царство», Добролюбов почерпнул не в приверженности к тому или другому литературному кружку, а в глубоком гуманном чувстве, проникавшем всё его существо. Оно-то ему и дало ту прозорливость сердца, с помощью которой ему удалось нарисовать потрясающую картину самодурства, приниженного бесправия, душевного мрака и полного отсутствия понятия о человеческом достоинстве, в своей совокупности образующих мир, заклейменный Добролюбовым под именем «тёмного царства».

Некоторые произведения Добролюбова (как принципиально нелегальные, особенно направленные против Николая I, так и предназначенные для печати, но не пропущенные цензурой вообще или в авторской редакции) остались не напечатанными при жизни.

Сочинения Добролюбова, печатавшиеся под видом чисто литературных «критик», рецензий на естественнонаучные сочинения или политических обозрений из иностранной жизни (эзопов язык), содержали в себе острые общественно-политические высказывания. Например, рецензия на роман Тургенева «Накануне» под названием «Когда же придёт настоящий день?» содержала минимально прикрытые призывы к социальной революции.

В ряде статей проявились и философские взгляды Добролюбова. В центре его системы – человек, являющийся последней ступенью эволюции материального мира и гармонически связанный с природой. Он считал равенство людей «естественным состоянием» человеческой природы (влияние руссоизма), а угнетение – следствием ненормального устройства, которое должно быть уничтожено. Утверждал отсутствие априорных истин и материальное происхождение всех идей, рождающихся в сознании человека, из внешнего опыта (материализм, эмпиризм), выступал за постижение материальных начал мира и распространение научных знаний. Как и Чернышевский, выступал за разумный эгоизм.

Добролюбов был также поэтом-сатириком, остроумным пародистом, душой выходившего при «Современнике» литературного приложения «Свисток». В нём Добролюбов-поэт выступал под тремя пародийными масками – «обличителя» Конрада Лилиеншвагера, австрийского «патриота» Якова Хама и «восторженного лирика» Аполлона Капелькина (маски метили прежде всего в Розенгейма, Хомякова и Майкова соответственно, но носили и более общий характер). Добролюбов писал и серьёзные стихи (наиболее известно «Милый друг, я умираю…»), переводил Гейне.

Педагогические взгляды Добролюбова схожи во многом со взглядами Н. Г. Чернышевского.

Добролюбов был против воспитания покорности, слепого повиновения, подавления личности, угодничества. Критиковал действующую систему воспитания, которая убивает в детях «внутреннего человека», отчего он вырастает неподготовленным к жизни. Он считал невозможной подлинную реформу образовательной системы без коренной перестройки всей общественной жизни в России, полагая, что в новом обществе появится и новый учитель, бережно охраняющий в воспитаннике достоинство человеческой природы, обладающий высокими нравственными убеждениями, всесторонне развитый. Критиковал и теорию «свободного воспитания» Л. Н. Толстого.

Задачами воспитания Добролюбов считал воспитание патриота и высокоидейного человека, гражданина со стойкими убеждениями, всесторонне развитого человека. Развитие принципиальности, правильного и возможно более полного развития «личной самостоятельности ребёнка и всех духовных сил его натуры»; воспитание единства мыслей, слов, действий.

Выступал против ранней специализации и за общее образование в качестве предпосылки специального образования. Важен принцип наглядности обучения, формулирование выводов после разбора суждений. Воспитание через труд, т. к. труд является основой нравственности. Религия должна быть изгнана из школы. Женщина должна получить равное с мужчинами образование.

Учебники, говорил Добролюбов, настолько несовершенны, что лишают всякой возможности серьёзно учиться. В одних учебниках даётся материал в заведомо ложном, извращённом виде; в других, если не сообщается злонамеренно ложь, то много частных, мелких фактов, имён и названий, не имеющих сколько-нибудь существенного значения в изучении данного предмета и заслоняющих главное и основное. Учебники должны создавать у учащихся правильные представления о явлениях природы и общества, говорил Добролюбов. Нельзя допускать упрощенчества и тем более вульгаризации в изложении фактов, описании предметов и явлений, что оно должно быть точным и правдивым, а материал учебника излагаться простым, ясным, понятным детям языком. Определения, правила, законы в учебнике должны даваться на основе научно достоверного материала.

Не лучше, по его заключению, обстояло дело и с детскими книгами для чтения. Фантазия, лишённая реальной основы, приторное морализирование, бедность языка – таковы характерные черты книг, предназначаемых для детского чтения. Добролюбов считал, что истинно полезными детскими книгами могут быть только такие, которые одновременно охватывают все существо человека. Детская книга, по его мнению, должна увлекать воображение ребёнка в надлежащем направлении. В то же время книга должна давать пищу мышлению, будить любознательность ребёнка, знакомить его с действительным миром и, наконец, укреплять в нём нравственное чувство, не искажая его правилами искусственной морали.

В поддержании дисциплины Добролюбов выступал против применения средств, унижающих человеческое достоинство. Решительно осуждал физические наказания. Выступал против непоследовательности Н. И. Пирогова в применении физических наказаний.

Выражая свои взгляды на деятельность учителя, Добролюбов выступал против унизительного материально-правового положения учителя. Стоял за то, чтобы учитель был сторонником передовых идей своего времени. Большое значение придавал убеждениям и нравственному облику учителя. Учитель должен быть образцом для детей, иметь ясные «понятия об искусстве обучения и воспитания». Учителя должны отличать ясность, твёрдость, непогрешимость убеждений, чрезвычайно высокое всестороннее развитие.

Педагогические труды Добролюбова:  «О значении авторитета в воспитании», «Основные законы воспитания», «Очерк направления иезуитского ордена, особенно в приложении к воспитанию и обучению юношества», «Всероссийские иллюзии, разрушаемые розгами»,           «Учитель должен служить идеалом…».

Добролюбов и Чернышевский разработали учение о содержании и методике учебной и воспитательной работы, о сущности педагогической сознательной дисциплины, воспитании самостоятельной мысли учащихся. Добролюбов сформулировал основные направления нового типа воспитания, которое было призвано противостоять официальной педагогике, нивелирующей своеобразие личности.

Умер Н. А. Добролюбов от туберкулёза в 25 лет, за год до смерти лечился за границей и много ездил по Европе. Добролюбов был похоронен на Волковском кладбище рядом с Виссарионом Белинским; именно с появления его могилы начали складываться Литераторские мостки. Личность Добролюбова (наряду с Белинским и другим рано умершим критиком-шестидесятником, Писаревым) стала знаменем революционного движения 1860-х и последующих годов (начиная с первой биографии Добролюбова, написанной Чернышевским), а позже была окружена официальным почитанием в СССР.

По материалам Большой биографической энциклопедии и Википедии.

Для этой записи комментарии закрыты.

  Учительский портал  Образовательный портал Классные-часы.Ру      Сообщество педагогов       

Copyright © 2013. Персональный сайт учителя  Rights Reserved.